Символы. Песни и поэмы - Страница 5


К оглавлению

5

«Бyдь проще, верь, — она права!»

LIII

И Ольга, взяв тихонько руку

Бориса, ждать… Но тщетно: скрыв

В своей душе любовь и муку,

Он не ответит на призыв…

И вместо счастья — в сердце злоба.

О, как они страдали оба!

Великой, детской веры пыль

Он только мыслью гордой мерил,

Он сердца сердцу не открыл,

Не полюбил и не поверил.

Тот миг умчался без следа:

Он не вернется никогда.

ПЕСНЬ ВТОРАЯ

I

О Смерть, тебя пою! Ликует

Мучитель слабых; бич — в руках.

А жертва плачет и тоскует:

И люди мнят: на небесах —

Возмездья нет. Но ты предстанешь,

Освободительница, взглянешь

Ты в час возмездья роковой

Злодею в очи строгим взором, —

И как он жалок пред тобой,

Как полон страхом и позором!

…………………………………

II

……………………………………

Пусть тлеет, что достойно тленья!

От твоего прикосновенья

Народы, как цветы долин

Под вихрем снежным, увядают;

Но вечно молод дух один:

Когда все листья опадают,

Зеленый лавр еще свежей —

В холодном блеске зимних дней!

III

Блажен, кто смерть улыбкой встретит,

Как воин — доблестную брань,

Кто на призыв ее ответит,

Подав ей дружескую длань.

Так, выпив яд, учитель строгий,

Сократ, без горя и тревоги,

Благословив учеников,

Одежду на главу накинул

С последним звуком мудрых слов,

И мир наш радостно покинул,

И для него была светлый

И легче смерть, чем сон детей…

IV

Но мы — без веры в человека,

Без веры в Бога мудрецы,

Вполне практического века

Благоразумные дельцы, —

С каким лицом, с какой душою

Пред неподкупным Судиею

Предстанем мы? Иль, как роса,

Исчезнет весь наш род мгновенный, —

Лишь ты взойдешь на небеса,

О солнце правды, Бог вселенной…

И проклянет наш поздний внук

Сей век насилья, полный мук.

V

А ты, слепой законодатель

Литературных, пошлых мод,

Всегда насмешливый читатель,

Ты чужд сомнений и забот:

О смерти думать — вот охота!..

Ты полон мелкого расчета,

Ты полон глупой суеты.

Но мы должны о тьме могильной,

Чтоб, наконец, проснулся ты,

Напоминать тебе насильно,

Пока для правды не утих

В устах певца свободный стих!

VI

Нам смерть, как в тучах — проблеск неба,

Издалека приносить весть,

Что, кроме денег, кроме хлеба,

Иное в мире что-то есть.

Когда б не грозная могила,

Как самовластно бы царила

Несправедливость без конца,

Насилье, рабство и гордыня,

Как зачерствели бы сердца!..

Тебе, о грозная богиня,

Тебе несу к подножью ног

Сплетенный музою венок!

VII

Вернемся к повести. Все лето

В деревне Ольга провела.

В глуши лесов, вдали от света

Любовь печальная росла

И крепла. Ей Борис сначала

Писал; потом не получала

Она ни строчки и от мук,

От слез едва не заболела;

Вернулась в Петербург… и вдруг —

Письмо!.. Взяла его несмело,

Решиться долго не могла

Порвать конверт… Потом прочла:

VIII

«Простите мне мое молчанье.

Не мало дней прошло с тех пор,

Как в длинных письмах о свиданье

Я вел беспечный разговор.

Все изменилось: я был болен…

Никто в судьбе своей не волен.

Я жалких слов не выношу

И ненавижу стиль любовный, —

Все ж именем любви прошу,

Прошу вас — будьте хладнокровны!

Расстаться мы должны навек:

Вам пишет мертвый человек.

IX

Люблю вас, но мой ум, как прежде,

Правдив, логичен и суров:

Не верю никакой надежде

И знаю лучше докторов,

Что смерть — недалеко. Спокойно

Я жду, и, право, недостойно —

Себя обманывать: к чему?

Смиренье облегчает муки,

Я верю знанью моему

И, предан до конца науке,

Умру я в мирной тишине:

Не приходите же ко мне.

Х

Не нужно. Меньше я страдаю

В уединенье. С жизнью связь

Порвав, я тихо умираю,

От всех надежд освободясь.

Что делать? Оба мы — несчастны!

Но утешения напрасны.

Спокойных, одиноких мук

Не увеличивайте бремя.

Как я, смиритесь: ваш недуг

Излечит молодость и время,

Любовь исчезнет без следа.

Прощайте, Ольга, навсегда».

XI

Рецепты, стклянки из аптеки,

Под лампой ряд забытых книг…

Больной с усильем поднял веки;

Его усталый, бледный лик

Хранил печальную суровость.

Газетную, пустую новость

Ему рассказывал Петров,

Беспечный друг. Врачу неловко:

Он сам так весел и здоров.

С обычной докторской уловкой,

Приняв интимный, важный вид,

О пустяках он говорить.

ХII

Но этот смех, но взор холодный,

Невозмутимое лицо,

И даже брюки, галстук модный,

На пальце розовом кольцо

Борис глубоко ненавидел,

Как будто в первый раз увидел

И понял друга своего.

Он, отвращенья не скрывая,

Смотрел угрюмо на него.

Петров пощупал пульс, вставая:

«Ну, до свиданья, милый мой».

Тогда не выдержал больной:

ХIII

«Я умереть хочу спокойно!

Мне надоела болтовня…

Игрой в участье недостойной

Зачем вы мучите меня?..»

Больного взор жесток и светел.

Но умный доктор не ответил:

Скорей в прихожую спешит,

Прервав неловкую беседу.

5